Дмитрий Казённов
Почка на шее

Сегодня трансплантация почки – обычная хирургическая операция (ежегодно около 30 тыс. в мире), но ещё несколько десятилетий назад она казалась почти чудом. В 1902 г. венгерский хирург Э. Ульман пересадил собаке на шею её собственную почку, соединив сосуды с помощью специальных трубочек. Почке удалось «прожить» пять дней.
Параллельно с Ульманом эксперименты по пересадке почки, её консервации и совершенствованию техники наложения сосудистых швов проводил французский хирург А. Каррель в 1902–1914 гг. Он разработал основные принципы консервации донорского органа, технику сосудистого шва и площадочного анастомоза, заложив основы классической трансплантологии. В 1912 г. Карреля удостоили Нобелевской премии по физиологии и медицине «за признание работы по сосудистому шву и трансплантации кровеносных сосудов и органов». В 1906 г. соотечественник Карреля М. Жабуле пытался пересаживать пациентам с хронической почечной недостаточностью почки свиньи и козы, однако успеха не добился. Сегодня, кстати, в 2024 г., впервые пересажена и прижилась геномодифицированная почка свиньи, что является огромным шагом, возможно – революционным, в развитии трансплантологии, так как эта дисциплина, в первую очередь, ограничена «источником» органов для пересадки – числом «здоровых» трупов.
С начала XX века хирурги разных стран предпринимали немало попыток трансплантации почек животных людям, но все оказались безуспешными, поскольку ещё не были созданы иммунодепрессанты, способные угнетать иммунитет и препятствовать отторжению почки.

Тесты с testis

Юрий Юрьевич Воронов родился в 1895 г. в семье известного учёного-математика, член-корреспондента Петербургской академии наук, скончавшегося на 40-м году жизни от болезни почек. Возможно поэтому выпускник Киевского медицинского университета Воронов проявлял особый интерес к исследованиям по пересадке органов и тканей, участвовал в экспериментах профессора Е.Г. Черняховского по пересадке почки в паховую область животных. Желая глубже разобраться в этой теме, Юрий Юрьевич в 1926 г. перевёлся из Киева в Харьковский медицинский институт, работал под руководством одного из основоположников советской трансплантологии В.Н. Шамова.
Талантливый хирург освоил технику сосудистого шва, проводил экспериментальные операции по пересаживанию яичек, почек, отрезанной ноги собаки, изучал роль иммунитета при пересадках органов и тканей. Особое внимание Воронов уделял комплементсвязывающим антителам, роли ретикулоэндотелиального аппарата и значению «блокады» этого аппарата для повышения шансов при приживлении трансплантата.
В 1929-30 гг. Юрий Воронов публикует работы «К вопросу о роли и значении специфических комплемент-связных антител при свободной пересадке testis» и «К вопросу о специфических комплементсвязывающих антителах при свободной трансплантации яичка». В мае 1930 г. он впервые продемонстрировал коллегам-физиологам пересадку почки на шею собаки. На следующий год Воронова перевели в Херсон на должность главного врача и заведующего хирургическим отделением в Первую городскую больницу. Там и произошла первая в мире операция по пересадке почки от трупа к живому человеку.

От трупа - к живому

3 апреля 1933 г. в хирургическое отделение больницы доставили 26-летнюю женщину, пытавшуюся покончить с собой с помощью хлористой ртути – сулемы. Почти одновременно в больницу привезли 60-летнего мужчину с переломом основания черепа, который вскоре скончался. Воронов принял решение использовать почку умершего пациента для спасения отравившейся женщины. Ситуацию осложняло то, что у них не совпадали группы крови, однако Воронов решил рискнуть, поскольку изымать орган у живого, здорового человека считал некорректным.
Почку эксплантировали через 6 часов после смерти мужчины. Пересадка была осуществлена в треть правого бедра пациентки. Под местной анестезией Воронов выделил артерию и вену бедра, сопоставив их с артерией и веной почки. Мочеточник был выведен в щель кожи бедра. Состояние женщины в первые сутки после операции заметно улучшилось: пропали судороги, тошнота, уменьшилась концентрация ртути в крови, нормализовался сон. Однако на следующий день симптомы возобновились, появились признаки нарушения сердечной деятельности. Вечером 5 апреля пациентка скончалась, прожив после операции чуть более суток.
Воронов объяснил произошедшее разными группами крови пациентки и донора, а также наличием ртути в организме женщины. Сама же почка прижилась относительно хорошо, поэтому хирург вполне обоснованно заявлял, что кратковременное приживление трансплантата не компрометирует пересадку почки как метод лечения некоторых форм сулемового отравления. Более того, он полагал, что в случае гибели первой пересаженной почки (например, из-за высокой концентрации ртути) можно заменить её новой, проведя повторную трансплантацию. Конечно, при таком отравлении, как и при любой форме острой почечной недостаточности, пересадка почки неэффективна – эта процедура сегодня используется лишь при хронической почечной недостаточности.
Воронов опубликовал статью о проведённой им операции в итальянском журнале «Vіnervа Сhіrurgіса» в 1934 г., его работа вызвала в научном мире настоящий фурор. Немудрено: ведь, несмотря на летальный исход для пациентки Воронова, его операция стала настоящим прорывом в мировой клинической трансплантологии.
После Великой Отечественной войны Юрий Воронов продолжил заниматься пересадкой органов и тканей, став руководителем отделения экспериментальной хирургии Института экспериментальной биологии и патологии в Киеве. В США и Европе смогли провести подобные операции лишь в начале 1950-х гг., опираясь на опыт успехов и неудач прошлых лет. А в СССР дело Воронова продолжили профессоры Н. А. Лопаткин и Ю. М. Лопухин, осуществившие в 1966 г. успешную пересадку почки пациенту от трупа. Но это уже, как говорится, «совсем другая история»…