Андрей Родионов, Павел Воробьёв
К.м.н., доцент кафедры медицинских информационных технологий и организации здравоохранения Тверского ГМУ А.А. Родионов:

Сегодня мы используем формат, который ранее не применялся на заседаниях Общества. Если хорошо пойдёт – продолжим его и в будущем.
Прежде всего, выясним, что такое «волшебная» или «магическая пуля»? Говорят, что впервые этот термин использовал в 1905 г. Пауль Эрлих, создатель сальварсана, препарата для лечения сифилиса. Эрлих был в опере, слушал «Волшебного стрелка» К.М. фон Вебера. Ему очень понравилась идея «самонаводящейся» пули, которая летит в цель вне зависимости от направления выстрела. Сальварсан стал для Эрлиха своеобразной «волшебной пулей» - неизменно эффективным средством, которое выдержало проверку временем (этот препарат используют и по сей день). Затем термин «магическая» или «волшебная пуля» взяли на вооружение пиарщики.
Итак, сегодня мы поговорим об оспе и вакцинации от этой болезни. Напомню, что впервые оспа описана в Х в., первоначально считалась детской болезнью, а смертность от неё иногда превышала 40%. Считается, что оспа помогла европейским колонизаторам покорить Америку: они «щедро» дарили индейцам заражённые одеяла, после чего болезнь выкашивала целые племена. Со временем возникла процедура вариоляции – введение здоровому из ран больного человека: по утверждению китайцев, она зародилась именно в «Поднебесной» тысячи лет назад, хотя эту информацию сегодня трудно проверить. Из Китая вариоляция «перенеслась» в Османскую империю, из неё – в Англию, а из Англии – в Россию. Императрица Екатерина II и её сын Павел были инокулированы придворным врачом. А вот, например, французскому королю Людовику XV не повезло: он умер от оспы.
Врачи (особенно британские) имели с вариоляции неплохой доход. Они брали содержимое оспенных пузырьков переболевшего оспой человека и втирали в руку другому. Тот другой, конечно, заболеет, но, скорее всего, уже не умрёт. Никаких научных доказательств этому не было. По расчетам Гебердена от вариоляции умерло больше людей, чем от оспы. Ситуацию изменил Эдвард Дженнер, который обратил внимание на то, что скотницы не болеют человеческой оспой. Об иммунитете в то время ещё не знали, но врач сделал вывод: переболевшие коровьей оспой невосприимчивы к оспе натуральной. Так появилась вакцинация, адепты которой вступили в ожесточённую борьбу со сторонниками погибающего бизнеса вариоляции. Те и другие занимались, как бы мы сегодня сказали, «чёрным пиаром», размещая в газетах едкие карикатуры на оппонентов.
Перенесёмся в наше время. Официальная версия гласит: победившая вакцинация охватила весь мир, в 1978 г. ВОЗ провозгласила уничтожение оспы на Земле. Стоимость программы её уничтожения составила $112 млн или $ 8 млн в год, а предотвращённый ущерб - $ 1 млрд в год.
Но есть и иные точки зрения. Мне удалось найти статью J.B. и S.M. McKinlay о стандартизированных показателях смертности для 9 заболеваний в США, опубликованную в 1970-х гг. Речь идёт о периоде с 1900 по 1970 гг. На одном графике мы видим, что стандартизированные показатели смертности для кори снижаются фактически до ноля, а потом… появляется вакцинация. На втором графике – показатели по туберкулёзу: существенное снижение смертности, а затем появляется специфическое лечение – изониазид. Третий график – скарлатина. И вновь снижение смертности практически до ноля, после чего появляется пенициллин. Чётвёртый график – брюшной тиф: всё та же картина – снижение смертности, появление хлорамфеникола. Пятый график – дифтерия: снижение летальности – и явление сульфонамида. Грипп – снижение смертности и вакцина. Коклюш – почти двукратное снижение летальности, появление вакцины. И лишь полиомиелит выбивается из этого ряда: после всплеска смертности появление вакцины способствовало в дальнейшем её снижению. Но мой любимый график – пневмония: снижение смертности в разы предшествует появлению антибактериального препарата. Я иногда говорю студентам: мы считаем, что научились лечить пневмонию, но пневмония так не считает.

Председатель Правления МГНОТ, профессор П.А. Воробьёв:

Я расскажу несколько историй. Первая – завоз оспы в Москву в 1959 г. художником А.А. Кокорекиным. Все вы наверняка об этом слышали, но вряд ли знаете о том, что Кокорекин был дважды привит – в детстве и перед роковой для него поездкой в Индию. Заболел он на следующий день после возвращения, госпитализирован и через 5 дней умер. Как выяснилось, есть несколько вариантов истории его болезни и смерти. Вначале диагноз поставлен не был. Но через две недели заболел контакт Кокорекина, врач, и ему поставили диагноз «оспа». К этому времени уже было 19 заболевших. Первичных контактов было 1500 человек, а всего – 9342. Что сделали власти? Сначала закрыли на карантин Боткинскую больницу. Затем – всю Москву, отменив ж/д и авиасообщение, перекрыв автодороги. К концу месяца вакцинировали около 10 млн жителей Москвы и Подмосковья. Последний больной из числа контактов заболел через 1,5 месяца после первой смерти.
Работа властей вызывает уважение, но понятно, что она абсолютно бессмысленна, как локдаун при ковиде или отстрел птиц в Астрахани во время вспышки холеры (хотя арбузы при этом возили). Дело в том, что в 1950-57 гг. в СССР было зафиксировано аж 537 случаев завоза оспы. Но почему такой ажиотаж вызвал именно случай Кокорекина? Потому, что СССР вместе с ВОЗ встал во главе кампании за полное искоренение оспы на планете, предоставив всему миру свои залежи вакцины.
Вскоре после истории с Кокорекиным академик А.Ф. Серенко написал книгу «Заносные вспышки натуральной оспы». Цитирую: «Вакцинальный иммунитет оказался не столь продолжительным, как предполагали ранее… как правило, через 4-5 лет даже после успешной вакцинации коллективный иммунитет резко снижается, если не исчезает полностью... В настоящее время неопровержимо установлено, что у отдельных лиц, успешно привитых за год и даже менее года до эпидемической вспышки, при очень тесном контакте с больным оспой вакцинальный иммунитет не может предупредить возникновение и развитие заболевания оспой… привитой заражается оспой… Самыми опасными в эпидемиологическом отношении являются именно нетипичные, вариолоидные формы заболевания оспой у привитых. Эти больные, заболевание у которых часто не диагностируется… могут служить источником инфекции для окружающих».
Краткие выводы. Привитой от оспы человек не имеет гарантий того, что не заразится ей от больного: скорее всего, заразится, несмотря на прививку. Иммунитет после прививки не сохраняется долго, в отличие от естественного пожизненного иммунитета после болезни.
К слову, я не уверен, что в ХХ в. от оспы умирало 40% больных, полагаю, процент их был многократно меньше. Кроме того, мы ведь всегда имеем дело с выраженными, тяжёлыми больными. Среди них умирают многие, но ведь большая часть болеет в лёгкой форме и, конечно, летальность в этих случаях невысока.
Продемонстрирую график смертности от оспы в Швеции и её связь с вакцинацией от этой болезни. Начало вакцинации (около 1800 г.) приходится на вспышку оспы с огромной смертностью. А принудительная вакцинация (1810-е гг.) приходится на период, когда оспы уже фактически не было. То есть болезнь ушла раньше начала повальной вакцинации.
Широко известен опыт британского города Лестера по борьбе с оспой. Младенцев в Англии начали принудительно прививать в 1853 г. После эпидемии, произошедшей в Лестере в 1872-1873 гг., горожане возмутились: если прививки не смогли остановить болезнь – зачем они тогда нужны? Прививать детей стали всё реже, к 1880 г. – вакцинировали меньше половины младенцев. В середине 1880-х гг. обязательные прививки в Лестере прекратились вовсе.
В 1892-94 гг. по Англии прокатилась очередная эпидемия оспы. В целом в стране фиксировались 144,2 случая заболевания на 10 тыс. чел., а в непривитом Лестере – всего 20,5 случаев на 10 тыс. (летальность – 5,8%). Узнавая о случае заболевания оспой, лестерцы немедленно госпитализировали заболевшего и проводили обсервацию контактов. Уровень вакцинации от оспы в Англии постоянно снижался, и в 1948 г. обязательная вакцинация от этой болезни была отменена. А эпидемий оспы не наблюдалось с начала 1900-х гг. Основная версия произошедшего – изменение свойств вируса, появление нового штамма, менее опасного и не вызывающего тяжёлых заболеваний.
Не могу не «пнуть» ВОЗ. У них проходило определение «стадный иммунитет (именно так! – ПВ) – это косвенная защита от инфекционного заболевания, которая происходит, когда популяция обладает иммунитетом или благодаря вакцинации, либо иммунитетом, выработанным в результате предыдущей инфекции». Но после ковида вдруг появляется новое определение: «Стадный иммунитет», также известный как «популяционный иммунитет», - это концепция, используемая для вакцинации, при которой популяция может быть защищена от определённого вируса, если достигнут порог вакцинации». Нормально?!
На самом деле вопросов по оспе очень много, не исключено, что она есть. Об этом (хотя и довольно уклончиво) говорят инфекционисты, с которыми мне довелось общаться. Она не смертельна, люди, не привитые от оспы и никогда с ней не сталкивающиеся, не имеют к ней иммунитета, но, тем не менее, мир живёт без этой болезни уже многие десятилетия.

А.А. Родионов:

Я продолжу нашу тему, упомянув богослова, педагога и философа Ивана Иллича. Он умер от рака лёгкого, не желая лечиться, поскольку рассчитал вероятность выживания и предпочёл отказаться от тяжёлого, травмирующего лечения. Его книги – «Медицинская Немезида», «Освобождение общества от школ» и т.д. – читать сложновато, язык довольно тяжёлый (быть может, из-за плохого перевода). Тем не менее, приведу некоторые отрывки из «Медицинской Немезиды».
«Изучение эволюции заболеваний приводит нас к осознанию того факта, что в последнее столетие у врачей получалось влиять на эпидемии ничуть не лучше, чем ранее у служителей религиозных культов. Эпидемии приходили и уходили, проклинаемые и теми, и другими, и неподвластные ни тем, ни другим. Ритуалы, проводимые в медицинских клиниках, влияли на них не больше, чем религиозные ритуалы. Лишь с безусловного принятия и осознания этого факта должно начинаться небесполезное обсуждение будущего здравоохранения».
«Лучше всего показывают, как медицина заслужила свою незаслуженную репутацию, инфекции. В Нью-Йорке в 1812 г. смертность от туберкулёза была выше, чем 700 на 10000. К 1882 г., когда Кох впервые изолировал и культивировал бациллу, она снизилась до 370 на 10000. Смертность упала до 180, когда в 1910 г. был открыт первый санаторий, хотя туберкулёз всё ещё сохранял 2 место в списках причин смерти. После второй мировой войны, но до того момента, когда антибиотики стали обычным методом лечения туберкулёза, он переместился на 11 место, со смертностью в 48».
«Холера, дизентерия и сыпной тиф аналогичным образом дошли до своего пика, а затем снизились независимо от контроля врачей. К тому времени, когда их этиология стала понятной и появилась специфическая терапия, эти заболевания уже во многом утратили свою вирулентность, и поэтому своё социальное значение».
А вот этот фрагмент просто гениален: «Тот факт, что врачей больше в тех местах, где заболевания встречаются реже, не связан с тем, что врачи могут избавиться от них или хотя бы контролировать. Это просто означает, что врачи размещаются там, где они хотят, имея для этого больше возможностей, чем другие профессионалы, и что они склонны собираться в тех местах, где климат является относительно здоровым, вода чистой, люди имеют работу и могут заплатить за их услуги».