Дмитрий Казённов
Сегодня, когда мир потрясла история с коронавирусом, не грех обратить свой взор к героической истории борьбы с инфекциями. В начале ХХ столетия жители Кронштадта с тревогой следили за направлением ветра. Если он дул с юга, многие горожане спешили укрыться в домах и не выходили на улицу без крайней необходимости, опасаясь невидимого врага, затаившегося за стенами форта «Император Александр I». Кронштадтцы называли его «чумной форт»: с 1899 по 1914 гг. здесь располагалась лаборатория, занимавшаяся исследованием чумы и разработкой вакцины от этой страшной болезни.

Крепкий орешек

С момента основания в 1704 г. Кронштадт стал неприступной цитаделью, прикрывавшей морские подступы к Санкт-Петербургу. Со временем город-крепость превратился в уникальную оборонительную систему: 21 форт на большом острове Котлин и «ожерелье» мелких искусственных островков Финского залива. За триста лет ни одна вражеская эскадра не смогла прорваться через эти укрепления.
В июле 1845 г. на небольшом насыпном острове к югу от Кронштадта появился новый форт, названный в честь русского государя – «Император Александр I». Мощные стены крепости стерегли свыше ста тяжёлых орудий береговой обороны и сильный гарнизон. Укрепление построили как нельзя кстати: через несколько лет началась Крымская война, в Кронштадт пожаловали незваные гости – внушительная англо-французская эскадра. Планы союзных адмиралов были весьма амбициозны: сокрушить огнём корабельных пушек крепостные стены кронштадтских фортов, а затем - взять курс на столицу Российской империи. Однако, «орешек» оказался не по зубам: новейшие пароходы не смогли даже приблизиться к Кронштадту, подорвавшись на минах, разработанных русским физиком немецкого происхождения М. Якоби. Незадачливым флотоводцам пришлось отступить.
Воинственные европейцы усвоили урок: западные морские границы России оставались неприкосновенными более полувека, а гарнизону форта так и не довелось вступить в бой. Со временем «Император Александр I» утратил военное значение, в 1896 г. форт официально исключили из состава оборонительных сооружений империи. Но его служение Отечеству не закончилось.

«Чумной форт»

В 1855 г. на юге Китая вспыхнула эпидемия бубонной и лёгочной чумы, только в «Поднебесной» и соседней Индии от неё умерло около 12 млн человек. Постепенно болезнь стала захватывать другие страны и континенты, в мире заговорили о «третьей пандемии чумы». В 1897 г. на базе Санкт-Петербургского Императорского института экспериментальной медицины (ныне - ФГБНУ «ИЭМ») создаётся «Особая комиссия для предупреждения занесения чумной заразы и борьбы с нею в случае её появления в России» (КОМОЧУМ). О статусе и значении Комиссии говорит то, что возглавил её член императорской фамилии, принц Александр Ольденбургский. К слову, именно его высочеству мы обязаны появлением знаменитого абхазского курорта Гагры, который в начале ХХ столетия активно посещали не только наши, но и европейские туристы.
Комиссия приняла решение о создании специальной медицинской лаборатории для производства противочумной вакцины и иммунной сыворотки. Для работы врачей и учёных требовалось изолированное, уединённое место. По мнению принца Ольденбургского, старый кронштадтский форт подходил как нельзя лучше. Стоит заметить, что научную противочумную лабораторию в России создавали впервые, да и в мире на тот момент было всего два подобных учреждения - в окрестностях Парижа и близ индийского города Бомбей.
Для создания лаборатории Александр Ольденбургский пожертвовал значительную сумму из собственных средств. Работа закипела, и вскоре в казематах форта появились сывороточное и вакцинное отделения, канцелярия, столовая, автономная электростанция и котельная, жилые помещения для врачей, лаборантов и служащих. Не забыли и о конюшнях для главного источника противочумной сыворотки – лошадей, из крови и лимфы которых создавалось лекарство от страшной болезни. Также использовались в качестве биоматериала олени, обезьяны, морские свинки и даже верблюды. Чтобы доставлять крупных животных в главную лабораторию на втором этаже, на петербургском металлическом заводе пришлось изготовить специальный лифт. Отработанный материал (проще говоря, трупы четвероногих жертв науки) сжигали в печах.
27 июля 1899 г. состоялась торжественная церемония освящения медицинской лаборатории, врачи и учёные приступили к работе. Они жили в условиях строгой добровольной изоляции, всё необходимое доставлялось из Кронштадта на маленьком пароходе с колоритным названием «Микроб». За пределы причала команде «Микроба» заходить запрещалось, матросы выгружали груз и уплывали. Лишь после того, как силуэт корабля исчезал из поля зрения, запертые двери форта открывались, его обитатели забирали привезённое и вновь исчезали за высокими стенами.
Работу кронштадтской противочумной лаборатории отнюдь не окружала завеса тайны: в газетах о ней писали неоднократно. Но, тем не менее, строгая изоляция «медицинского гарнизона» форта порождала самые нелепые слухи. Обыватели стали называть форт «чумным» и опасались южного ветра, который, по их мнению, мог принести в город заразу из лаборатории. Страх перед неведомым порождал самые невероятные домыслы: одни утверждали, будто лаборатория разрабатывает секретное биологическое оружие, по мнению других - учёные обнаружили в одном из казематов «врата ада». В некотором смысле они были правы: миллионы людей испытали бы адские муки, если бы смертоносная болезнь вырвалась за пределы «чумного форта». Но врачи смогли удержать «врата» на замке: за 15 лет работы лаборатории ни один человек вне её пределов не заразился.

«Обитель, где не спасаются, а спасают»

«Медицинский гарнизон» форта состоял из двух десятков врачей-эпидемиологов, история сохранила несколько имён - А.И.Бердников, А.А.Владимиров, С.К.Дзержговский, Д.К.Заболотный, В.Л.Омелянский, М.Г. Тартаковский. В разное время лабораторией заведовали В.И.Турчинович-Выжникевич, И.Э.Шурупов и Н.М.Береснев. Принимали участие в исследованиях главный врач кронштадского военно-морского госпиталя В.И.Исаев и знаменитый биолог, лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины И.И.Мечников.
За пятнадцать лет самоотверженной работы врачам лаборатории «чумного форта» удалось найти принципиально новые методы борьбы со смертельной болезнью. Они изготовили более 1,2 млн доз вакцины и сыворотки, причём не только от чумы, но от холеры и тифа. Это позволило спасти несчётное количество жизней, причём не только в России: вакцина «чумного форта» поставлялась и за рубеж. Но за это врачам и учёным приходилось расплачиваться собственными жизнями.
В 1904 г. погиб бактериолог В.И.Турчинович-Выжникевич, проводивший опыты с заражёнными чумой животными. Узнав о страшном диагнозе, учёный, находясь на карантине, подробно описывал историю собственной болезни, а когда не осталось сил для ведения записей – попросил коллег продолжить документирование его симптомов. Три года спустя, от чумы скончался доктор М. Ф. Шрейбер. Ещё двух инфицированных - фельдшера С. Поплавского и доктора Л.В. Падлевского – коллегам удалось спасти.
Лаборатория «чумного форта» функционировала вплоть до начала первой мировой войны. Вскоре её эвакуировали из Кронштадта в Саратов, где осенью 1918 г. был основан первый в России научно-исследовательский противочумной институт «Микроб», функционирующий и поныне.
Жители Кронштадта стали забывать о своём страхе перед южным ветром, забыли и о «чумном форте». После революции он вновь перешёл в ведение военных, но на деле оказался никому не нужен и пришёл в запустение. В середине 1980-х гг. некая киногруппа устроила в стенах заброшенного форта грандиозный пожар, чтобы создать «красивую» картинку для своего фильма. Шедевр вандалам ХХ века явно не удался, никто о нём сегодня и не вспомнит, зато остались до наших дней обгорелые, почерневшие стены старого форта, не заслужившего подобной участи.
В постсоветскую эпоху мрачную, заброшенную громаду, возвышающуюся среди воды, облюбовали любители экстремальных вечеринок. Были планы реконструкции форта: создание на его территории развлекательного комплекса с музеем, баром и рестораном. Однако передумали: может, сочли проект экономически невыгодным, а может - прислушались к «городским легендам» Кронштадта, предостерегающим тех, кто захочет тревожить неведомые силы, таящиеся в подземельях «чумного форта».
Со временем всё реже вспоминают о тех, кто, рискуя жизнью, спасал людей от смертельной опасности, безжалостное время стирает из памяти потомков их имена. И укоризненно звучат для нас строки, написанные И.М. Эйзеном о «медицинском гарнизоне» в 1907 г.: «Общество, все культурные люди должны вечно помнить и чтить этих героев. Каждый проплывающий мимо форта должен знать, что это - твердыня жизни и благоденствия людей, что это - истинная обитель, где не спасаются, а спасают, где неустанно работают герои долга, забыв любовь к свободе, привязанности к близким ради одной святой цели самоотверженного служения на пользу ближнего».