Александр Дмитриев
Роскошный особняк на углу Петровки и Страстного бульвара, в котором некогда находилась Ново-Екатерининская и 24-я больница, неизменно привлекает внимание горожан и туристов. Великолепный образец архитектурного классицизма, возведённый М. Казаковым и О. Бове, по праву считается одной из знаковых достопримечательностей нашей столицы.

«Биографии» старинных домов зачастую не менее интересны, чем судьбы людей. Прекрасный пример – здание по адресу Страстной бульвар, 15/29: за два с половиной века здесь, сменяя друг друга, располагались «дворянское гнездо», элитный аристократический клуб, Ново-Екатерининская больница и 24-я городская больница – некогда крупнейшее лечебное заведение Москвы. В наши дни особняк стал резиденцией депутатов Московской городской думы.

Сливки общества

Эта точка на карте притягивала «сильных мира сего» подобно магниту. В XVI в., как утверждают археологи, здесь располагался один из дворцов великого князя московского Василия III, а в 1774 г. князь С. Гагарин распорядился построить на месте средневековых палат «родовое гнездо». Дело важное, на кону фамильный престиж, поэтому вельможа обратился к услугам знаменитого архитектора М. Казакова. Зодчий в полной мере оправдал доверие заказчика, возведя для него великолепное здание в стиле классицизма. Главный трёхэтажный фасад дворца с протяженными боковыми двухэтажными крыльями украсил портик из 12 колонн, а интерьер - анфилада роскошно обставленных парадных комнат – изумлял даже видавших виды гостей князя.
Почти 30 лет особняк оставался в распоряжении династии Гагариных, пока в 1802 г. потомки князя не сдали его в аренду Английскому клубу – элитарному заведению, объединявшему самых известных, богатых и респектабельных московских джентльменов (леди не могли переступать его порог). Л. Толстой на страницах «Войны и мира» описывает торжественный обед, данный клубными завсегдатаями в честь генерала П. Багратиона. К слову, Лев Николаевич в молодости частенько захаживал в Английский клуб и наделал немало долгов, проигрывая другим джентльменам крупные суммы в карты. Впрочем, к тому времени московские «англичане» уже переехали в другое здание на Тверской улице.
1812 год стал роковым для гагаринского дворца. После оккупации Москвы армией Наполеона в нём разместился штаб главного интенданта. Осмотрев здание, французский офицер Мари-Анри Бейль, вошедший в историю литературы под псевдонимом Стендаль, признал: в Париже нет ни одного клуба, который мог бы сравниться с московским. Но вскоре грандиозный пожар обратил великолепный особняк в руины.

Дворец медицины

После изгнания французов полуразрушенное здание Английского клуба долго оставалось бесхозным, пока в 1828 г. его не выкупил московский генерал-губернатор Д. Голицын для обустройства бесплатной больницы для «низших сословий». Архитектор О. Бове реконструировал здание: просторные комнаты «дворянского гнезда» превратились в больничные палаты и операционные.
История больницы началась раньше. Указом императрицы Екатерины в 1776 г. была создана постоянная гражданская больницы, которая разместилась в здании бывшего Карантинного двора на 3-й Мещанской улице (ныне - Щепкина, 61/2). Предпосылкой появления больницы были чумой бунт после того, как в 1771 г. в городе отбушевала страшная чума, унесшая множество жизней. В честь основательницы и первой благотворительницы больница получила имя Екатерининской. Екатерина Великая много занималась здравоохранением, в частности ею была впервые в России введена вакцинация – вариоляция против натуральной оспы. Только спустя многие годы стало ясно, что вариоляция унесла жизней больше, чем сама оспа, и на долгие годы от идеи вакцинации отказались. Первым директором больницы был Матвей Васильевич Дмитриев-Мамонов.
В 1833 год больница была переведена в особняк рядом со Страстным монастырем. Так и появилась Ново-Екатерининская больница, которая стала крупнейшей в Москве. В 1846 г. здесь создаются одни из первых в России госпитальные клиники - хирургическая с урологическим отделением и терапевтическая. А три года спустя появляется первая в стране кафедра патологической анатомии.
В 1850-60 гг. в Ново-Екатерининской больнице начали работать клиники медицинского факультета Московского университета. Уровень лечебного учреждения становится столь высоким, что в 1876 г. оно обретает статус Императорской. Впрочем, известность и значимость больнице приносили не громкие титулы, а люди, золотыми буквами вписавшие свои имена в историю отечественной медицины. В разные годы здесь практиковали А. И. Полунин, Ф. И. Иноземцев, А.А. Бобров, С.П. Федоров, А.В. Мартынов, П.А. Герцен, А.А. Остроумов, Г.А. Захарьин, А.Я. Кожевников, С.С. Корсаков, П.И. Россолимо.
Среди студентов-медиков, проходивших практику в Ново-Екатерининской больнице, был А.П.Чехов. В автобиографии, написанной в 1899 г., уже известный и обласканный вниманием публики писатель утверждал: «Не сомневаюсь, занятия медицинскими науками имели серьёзное влияние на мою литературную деятельность; они значительно раздвинули область моих наблюдений, обогатили меня знаниями, истинную цену которых для меня, как для писателя, может понять только тот, кто сам врач… и, вероятно, благодаря близости к медицине, мне удалось избегнуть многих ошибок». Друзья Чехова вспоминали, что Антон Павлович огорчался, когда его имя ассоциировали исключительно с литературой. «Медицина - моя законная жена, а литература - любовница», - утверждал доктор Чехов.

O tempora! O mores!

Революционные потрясения по счастью обошли стороной Ново-Екатерининскую больницу. Лишь в 1930 г. произошли важные перемены: медицинский факультет университета преобразовали в Первый Московский медицинский институт. При нём создали санитарно-гигиенический факультет, клинической базой которого стала «Ново-Екатерининка». В годы Великой Отечественной войны в здании размещался военный госпиталь. После победы старую больницу лишили исторического имени, присвоив ей безликий, но ставший знаменитым номер 24. Здесь работали Е.М.Тареев, В.А.Насонова. Фактически здесь зарождалась отечественная ревматология. Во флигеле существовали подразделения института тропической медицины.
В 1978 г. больницу возглавил бывший ранее руководителем НИИ проктологии, уволенный из-за непримиримой его позиции по поводу растущего антисемитизма, доктор медицинских наук, профессор, почетный академик Международной академии колопроктологов, академик международной академии наук Евразии, регент Международного совета колопроктологов, главный колопроктолог Москвы Владимир Борисович Александров. Он являлся гениальным хирургом, к нему отправляли самые сложные случаи на консультацию и операцию. Благодаря его усилиям, в больнице были сосредоточены самые передовые технологии и методики: Владимир Борисович первым начал использовать сшивающие аппараты в хирургии прямой кишки, развивал лапароскопическую хирургию, в частности - при раке прямой кишки.
Александров добился постройки нового здания больницы вблизи Савеловского вокзала. А денег на ремонт и поддержание старого здания не хватало, безликим становилось некогда роскошное «родовое гнездо» князей Гагариных: осыпался белокаменный фасадный декор, изящную настенную живопись давно замазали краской, с потолков и стен сыпалась штукатурка. Отделения 24-й больницы постепенно переезжали из ветшающего здания. В «лихие 90-е» предлагалось несколько проектов реконструкции, но денег на благие дела, как водится, не хватало, поэтому дальше разговоров дело не пошло.
Впрочем, и после 90-х легче многострадальному зданию не стало. После того, как в 2009 г. 24-я больница окончательно покинула особняк, он оказался бесхозным и подвергся настоящему нашествию варваров. Активисты «Архнадзора» били тревогу: коммуникации и отопление отключены, батареи выломаны, стены размалёваны граффити, окна выбиты, в брошенном дворце хозяйничают бомжи и мародеры. Вандалы умудрились выломать и украсть старинную чугунную парадную лестницу. В самом центре Москвы сделать это, видимо, было непросто…
Реставрационные работы в гибнущем здании начались лишь в 2013 г. Специалистам удалось восстановить первоначальный декор усадьбы, колоннаду, белокаменные подоконники и лепной портик фасада. Благодаря уцелевшему фрагменту чугунной ступени, воссоздали украденную парадную лестницу. На втором этаже реставраторы восстановили настенные и потолочные росписи, двери и исторический паркет. Масштабы работ впечатляют: только на воссоздание кирпичных стен и сводов ушло около 1 млн специальных кирпичей. Кроме того, реставраторы восстановили на основе чертежей О. Бове усадебный парк. Здание было приспособлено под Московскую городскую Думу, ютившуюся – другого слова не подберешь – на Петровке неподалеку.
Усилия специалистов-реставраторов оценили по достоинству: в 2015 г. здание бывшей Ново-Екатерининской больницы стало лауреатом конкурса «Московская реставрация» в номинациях «За лучшую организацию ремонтно-реставрационных работ» и «За лучший проект реставрации». Сегодня исторический особняк входит в комплекс Московского парламентского центра. Здесь проходят торжественные церемонии вручения городских наград, официальные встречи, художественные выставки и другие мероприятия, организуемые Московской городской Думой.
Тут бы и завершить наш рассказ: мол, «хэппи-энд», исторический памятник восстановлен во всей красе и т.п. Вот только жаль, что прошли времена, когда во дворцах князей размещали больницы для «низших сословий». И что в наши дни лечебные заведения вынуждены покидать дворцы, освобождая их для тех, кто, по меткому народному выражению, выбился «из грязи в князи».